Not everyone grows up to be an astronaut
Я всю жизнь заглядывал людям в глаза, а ведь это единственная часть тела, где, быть может, ещё пребывает душа.


Для меня очень дороги воспоминания, скажем так, детства. До больничек, до переворотов в самоосознании и прочего.
Будучи ребенком весьма домашним, закомплексованным из-за подружки, выбранной методом тыка в самое дниве, я все же как-то попытался извести себя со дна и таким образом очутился в лагере.
Я помню, как нас привели в большой зал. Как выстроились угловатые и неказистые мы в кружок, как передавали свечку, как сокровище, как огонек в темноте, из рук в руки.
Толком я уже не вспомню сюжет, но представим, что одним чудесным вечером, как и полагается быть вечеру, внезапно с неба посыпались звезды. Летели искры, падали за горизонт - небо стало белым от этого света.
Все народы Земли запрокинули головы, они выглянули в окна, выбрались из нор на поверхность.
И ослепли разом, навсегда застыла в глазах эта картина рушащегося мироздания.
Мы, дети, держали свечку в руках, представляя, что это это последнее, что мы видим. черт, как это странно все звучит, простите.
Потом нам завязали глаза. Я ухватился за подруженьки руку, за мою вторую руку кто-то тоже ухватился. А потом сплетенные руки образовали живой организм, каждый боялся отделиться от другого.
Мы искали лекарство, врача, который изобрел вакцину от нашей слепоты, корректировку мгновенную.
Само ощущение этой беспомощности, этой животной общности, четырех чувств. А теперь к книжке.

Сколько потребуется слепых, чтобы создать слепоту.
Вы спите и видите сон, где слепнет мир.
Вы просыпаетесь и видите мир во всех его красках, а потом слышите крик: я ослеп.
Пустые глаза, как у мертвеца, смотрят в пустоту, грязная вспотевшая рука трогает вас.
Человечество барахтается в белом мареве, это многорукое чудовище, а вы видите, какого цвета занавески, смотрите на привычный вам быт и вдруг ужасаетесь себе.
Как я могу, какое право я имею видеть.
И бросаетесь вслед за чудищем, становитесь одной из многих клеток, закрывая глаза, как бы кто не заметил.
Вы видите, как люди людей распихивают по коробкам-палатам, оставляя гнить без помощи, подбрасывая паек время от времени, оставляя один на один со своим зрением, повернутым в себя.
Люди смотрят внутрь себя и видят животных.
Вы видите, как они испражняются по углам, как стекает со струйками оставленной литься воды калл масса, масса кровяная, чьи-то зубы и волосы.
Вы видите, как оприходуют друг друга люди, примостившись в шаге от навозных куч.
Вы видите, как одни слепцы берут власть, они стреляют в никуда, они застреливают своего, они смеются и мнут тощие груди несчастных слепышек.
Их зубы гниют, в уголках глаз скопились сопли.
Вы закрываете глаза и мечтаете проснуться слепым, но среди ночи чья-то влажная и липкая рука будит вас.
Что случилось. Помоги, помоги мне, бога ради, прости. Это ваш родной человек, кровь от крови благородной, он придерживает испачканные испражнениями штаны.
Бог - слово каплей желчи скапливается в иссохшем от голода кишечнике. У Бога - белая повязка на глазах.
Утром, увидев розовый рассвет, поправив родному человеку одеяло, вы берете ножницы. На них еще стынет кровь вашего слепыша-насильника. Вы улыбаетесь блаженно и с размаху вонзаете лезвие в глазницы.
Этим утром богу приснилось, будто он ослеп.

@темы: изнанка, книги